«В постоянно меняющемся, непостижимом мире массы дошли до того, что они одновременно будут верить всему и ничему, думать, что все возможно и что ничто не истинно. ... Массовая пропаганда обнаружила, что ее аудитория всегда была готова поверить в худшее, каким бы абсурдным оно ни было, и не особенно возражала против того, чтобы ее обманули, потому что она все равно считала каждое утверждение ложью. Тоталитарные массовые вожди основывали свою пропаганду на правильном психологическом предположении, что в таких условиях можно заставить людей поверить в самые фантастические утверждения и поверить, что, если на следующий день им будут предоставлено опровержение,  они укроются в цинизме; вместо того, чтобы покинуть лидеров, которые солгали им, они будут возражать, что с самого начала знали, что заявление было ложью, и будут восхищаться лидерами за их превосходное тактическое мастерство».

Ханна Арендт, “Истоки тоталитаризма” (1951)